Водитель автобуса записывает стихи в тетрадь. Кажется, ничего не происходит — и именно тогда начинается кино.
Патерсон живёт в Патерсоне, водит автобус и пишет стихи. Джармуш сразу устанавливает размеренный распорядок: утро, маршрут, дом, прогулка с собакой. Повторение здесь не угроза приключению, а сама форма рассказа. Внутри обычной недели хватает и смешного, и тревожного, и прекрасного.
Фильм предлагает слушать: обрывки пассажирских разговоров, интонации в баре, домашние планы Лоры. Стихи возникают из того же материала, что и повседневность, без торжественного перехода в особое творческое состояние. Спичечный коробок оказывается вполне достаточным поводом задержать взгляд.
Творчеству не всегда нужен зритель. Иногда ему достаточно внимания.
Сдержанность главного героя не делает его пустым. В маленьких реакциях заметны нежность и упрямство, а поддержка Лоры не похожа на абстрактное одобрение всего подряд. У каждого свой способ придумывать жизнь. Их отношения держатся на свободе эти способы не уравнивать.
В «Патерсоне» есть утрата, но нет привычного требования превратить её в грандиозный перелом. Иногда продолжение начинается с чистой страницы и короткого разговора. Это кино возвращает творчеству человеческий масштаб: можно делать что-то важное без обещания, что об этом когда-нибудь узнают все.